andyburg54 (andyburg54) wrote,
andyburg54
andyburg54

О выходке недоразвитых

О безобразной выходке НОДовцев, то ли фашистов, то ли недоумков....
Самое нелепое, что они были увешаны георгивскими лентами.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

http://echo.msk.ru/blog/kozyrev_m/1756448-echo/
Михаил Козырев

Работы тех самых школьников


Вот эти работы.
Тех самых школьников, которых наградили.
Тех, что со своими учительницами заходили сегодня в здание Дома Кино под крики «Иуды! Предатели! Не училка, а подстилка!»
Тех, что отобрало жюри во главе с облитой зелёнкой Людмилой Улицкой.
Тех, что закиданный яйцами «Мемориал» привёз в Москву, вызвал на сцену и поздравил за талант и любовь к истории своей страны.


Это в них целилось отребье, собравшееся у входа.
Просто почитайте несколько отрывков. Потратьте две минуты, не больше. Эти мальчики и девочки под руководством своих прекрасных учителей, истинных подвижников, роются в архивах, собирают свидетельства очевидцев, расспрашивают своих мам, пап, бабушек и дедушек и робко, но настойчиво осваивают сложную и отчаянную историю нашей с вами страны.
Когда читаешь их работы, веришь в то, что не всё ещё потеряно. Когда выходишь на улицу к ряженым ублюдкам с зелёнкой, ленточками и баяном, перестаёшь в это верить.
Судите сами:

Светлана Зверева, Тверская область, город Лихославль:
«Мама рассказывала, как боялась за отца, который в то время работал в милиции, что его отправят в командировку в Чечню, тем более, что отправляли каждые три месяца. Мне рассказывали, что в 1999 году, когда мне был всего год, папа собрался ехать в командировку, но мама не отпустила, потому что он был единственный в отделе, у которого было пятеро маленьких детей. Правда, отец был возмущён, всё ругался с мамой, говорил, что она его унизила, что он за ползунки детские спрятался. Но, когда сосед из командировки вернулся
контуженный и стал потихоньку спиваться, на маму обижаться перестал. В прошлом году мы похоронили соседа, ему было чуть больше сорока, его жена плача, сказала, что это Чечня его догнала».
 --------------------—

Вероника Завадская, город Волгоград:
«В это тяжелое время все выживали, как могли. Зоя сшила дочери курточку из старой мужниной гимнастерки. Труднее всего было с обувью, её ремонтировали до последнего. Лидия Николаевна вспоминала, как однажды приезжие продавали кофточки из суровых некрашеных ниток. В семье не было денег, но ей нечего было носить, потому что из старых вещей она выросла, а полки магазинов были пусты. Лида всю ночь плакала у маминой кровати, уговаривая купить эту кофточку. В итоге мать сжалилась и сделала дочери этот «царский» подарок. Эту кофточку Лида носила до окончания войны».
 --------------—

Николай Гавриловец, Новгородская область, деревня Смыч:
«На сегодняшний день в Смыче 19 домов. Но каждый дом — это чья-то судьба. Что мы знаем о тех, кто живет рядом с нами, кроме имени и фамилии, а порой не знаем и этого…. Сколько себя помню ни разу не слышал, чтобы соседа нашего кто-нибудь иначе, как дядя Коля Пычихин, называл, а оказывается, он — Михайлов Николай Иванович. А Пычихины — это такое прозвище у этой семьи. А всё потому, что дед их, когда разговаривал, как-то по особому «пыкал» будто заикался на букве «П»: «пык,пык…». Так и прозвали его — дед Пыка, а жену его — Пычиха. Так и стали они все — Пычихины».
 -------------------—

Серёжа Карчев, Пензенская область, село Чемодановка:
«В первую очередь, политика наказания касалась жён кулаков, проживших с мужем более двух лет. Именно они являлись самыми близкими людьми для «кулаков». Но ни в одном из рассмотренных шести дел ни одна жена не отказалась от своего мужа. Невольно вспоминаешь строки из стихотворения Некрасова: «Есть женщины в русских селеньях». Это о них, не предавших своих мужей! Это о ней, матери моей прабабушки, Мартыновой Евдокии!»
 -------------------—

Алина Хетчикова, Красноярский край, поселок Абан:
«Деревня Огурцы — родина моих предков Хетчиковых. Первыми поселенцами деревни Огурцы были «великороссы» — в Сибири их называли «чалдОнами». Долгожительница деревни — моя родственница, баба Арина Хетчикова. Почти сто лет она является участницей истории Огурцов. Мне всегда нравилось слушать рассказы моей бабушки о прошлом этой деревни. Хетчиковых в деревне называют «гурАлями», у других жителей тоже есть клички, некоторых называют «Негры», «Хрынька», «Хас», «Невские». Есть и частушка про чалдОнов:
Самоходы — виноходы,
А чалдОны — рысаки,
Самоходы носят лапти,
А чалдОны — сапоги!»
 ----------------------—

Данил Симонов, город Астрахань:
«Из семейных рассказов: «Высланных везли до Архангельска на поездах, потом гнали пешком несколько километров вдоль Белого моря. Мама была девочкой тогда и вспоминала: «Идем мы по берегу, а навстречу нам туча, черная туча, даже не туча, а извивающаяся лента. Что это такое, я сначала не поняла, а потом ближе рассмотрела — колонна священников в черных рясах с бородами, и она тянется нескончаемым потоком. Их гнали на Соловки. Все остановились, перекрестились и пошли дальше.»
 ----------------------—

Софья Деревянкина, Саратовская область, город Ртищево:
«Я искала подробную информацию об этих бараках, и мне очень повезло. Я нашла женщину, которой 7 марта 2015 года исполнилось 100 лет! Несмотря на почтенный возраст, Евдокия Афанасьевна выглядит очень хорошо. У неё чёткая речь и здравый ум. Она рассказала, что в 1932 году, когда ей исполнилось 17 лет, в городе строили огромный дворец. В ту пору уже снесли австрийские бараки, на месте которых шло строительство. В этих бараках жили пленные немцы и австрийцы времён Первой мировой войны. Дворец был введён в эксплуатацию к октябрьским праздникам 1935 года. Народ буквально повалил туда. В кинозале на самой современной аппаратуре демонстрировалась новинка того времени — звуковое кино. Никогда не пустовал и танцевальный зал на втором этаже. В те годы редко кто не танцевал вальс, танго, фокстрот, кадриль, ну, а от «барыни» ходуном ходил весь Дворец.»
 ------------------------—

Мария Ямбикова, республика Марий Эл, город Йошкар-Ола:
«В конце августа 1918 года, в Казани, едва не лишился жизни Александр Васильевич. В город вошли белые, отыскивали красноармейцев, подозрительных. Словом, поступали ничуть не лучше, чем красные до этого. Александр Васильевич был схвачен на улице. Расстреливали прямо у стены одного из каменных зданий. Под дулом оружия солдат повёл его к этой стене, Лиза с криками бросилась к стоявшей поодаль группе офицеров и упала на колени прямо в пыль. И случилось чудо: один из стоявших с удивлением воскликнул: «Лиза? Что такое? Встань!» Оказалось, что этим офицером был брат Лизиной подруги по институту благородных девиц. А она только и смогла прокричать — там Саша, мой муж! Последовало резкое «отставить!» и Александра Васильевича без каких-либо проверок вывели из толпы обреченных. Наверное, самое страшное, что может быть в любой гражданской войне — это то, что люди оказываются втянутыми в смертельную бойню за какое-то мистическое счастье»...


Tags: Фашизм, кошмар, сталин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments