andyburg54 (andyburg54) wrote,
andyburg54
andyburg54

43 "Гражданских манифеста"

Оригинал взят у katerina_zotovaв 43 "Гражданских манифеста"
Ольга Романова


Нас объявили вне закона.

«Друзьям все, врагам закон» — обещали Муссолини и Франко. У диктатора Пу другая формула: «Друзьям — все, лояльным — закон и дышло, остальным — автозак и ОМОН».

Мы так не договаривались. Мы вообще никак не договаривались. Ты нас не спросил. А зря.

Ты лишил нас суда. Ты лишил нас защиты — от поборов и бандитов, от ментов с шампанским и пропагандистов с телеящиком, пытающих неокрепшие умы и разлагающих души. Ты лишил нас права избирать и быть избранными. Ты лишил нас свободы гулять по улицам городов и говорить все, что мы хотим и можем тебе сказать. Ты лишил нас церкви и веры в добро и справедливость, ты назвал черное белым, а розу — жабой. Ты знаешь, что ты — захватчик, ты привел с собой жадную и кичливую орду. В чужую вам страну, не родную и не интересную, дающую миру разве что черную вонючую жижу. Она, кстати, тоже принадлежит нам — не тебе.

Поэтому мы не будем договариваться.

С сексотами нельзя договориться, а бывших сексотов не бывает.

Уходи и уноси с собой все, что сможешь унести. Это самый большой компромисс, который еще можно нам предложить.

Это наша страна. Это наше будущее и наше настоящее — а ты останешься в прошлом. У тебя здесь нет сторонников — есть подельники. Твои подельники — от мала до велика, от райотдела милиции и райсуда до министерств и палат парламента — останутся здесь. И будут подвергнуты люстрации. Их дети и внуки не будут гордиться подвигами отцов. Они выучат главное: нельзя врать и воровать. Это — стыдно.

Они не будут объявлены вне закона: мы — не ты. Но они больше никогда не будут воровать и обманывать страну. Они будут жить долго — в России, потому что в России нужно жить долго, и они узнают, как надо жить в новом ­мире, если твой отец был фашистским бонзой.

А ты живи как хочешь. Но без нас. Уходи.

Пока мы добрые.



Лев Рубинштейн

Так исторически сложилось, что слово «фашизм» в наших широтах использовалось часто и густо и трактовалось настолько расширительно, что к нашим дням вроде бы и вовсе утратило свою инструментальную остроту и энергию. Фашистами просто именуют друг друга бранящиеся, заменяя этим словом прочие слова, такие как «урод», «скотина», «злодей». А «фашизмом» обозначают любое социальное или даже бытовое явление, которое резко контрастирует с чьими-либо представлениями о норме. «Какая-то совершенно фашистская погода», — приходилось услышать мне. «Не ходи туда — там кормят какой-то фашистской едой». И так далее.

А вот при всем при том как-то незаметно мы все вдруг очнулись посреди фашистского государства. Не метафорически фашистского — нет. И не патетически-фашистского — без всякой карнавально-апеннинской риторики или сумрачно-германских мифологем. Без факельных шествий и ритуальных сожжений книг. Без специфической, но все же несомненной честности и открытости намерений, свойственных классическому фашизму и, в общем-то, его и погубивших. И даже без его азиатско-византийского извода, названного в свое время сталинизмом. Нет, без всего этого.

Мы оказались посреди скучного, рутинного, мучительно провинциального и даже не слишком кровожадного, хотя и отчетливо гнусного фашизма то ли боливийского, то ли парагвайского разлива, где демонстративное беззаконие прикрывается декоративной конституцией, а граждане привыкли ощущать себя жителями оккупированных городов.

Нынешнее протестное движение — это не движение против «жуликов и воров». И не движение «за честность выборов». Хотя и это, разумеется, тоже. Но это в данном случае скорее вторично. Это движение, конечно же, именно антифашистское и именно таковым, как мне кажется, оно и должно себя осознавать. И именно такое ясное и вполне определенное самоосознание может прибавить сил, осмысленности и ясности и намерениям, и действиям всех тех, кто в силу различных причин, первыми из которых являются представления о достоинстве личности и о цивилизованном состоянии общественной жизни, не намерен мириться с существованием в фашистском государстве.



Дмитрий Быков

Генеральная тенденция путинской эпохи (справедливей было бы назвать ее постсоветской в целом, поскольку Ельцина все сказанное тоже касается) состоит в упрощении. Это нормальная, хотя и печальная стадия в развитии любого режима, который возрождается на руинах. Россия двадцатых была убийственно примитивна по сравнению с Россией десятых, и даже петровская Россия — ориентированная как раз на интеллектуальный рывок — была, вероятно, примитивна на вкус адептов Руси допетровской, по-своему сложной и тонко организованной. Революция, даже когда она делается сверху (как почти всегда в России), не может не вызвать решительного отката назад — что в культуре, что в науке, что в морали. Всякая революция наряду с социальной мобильностью раскрепощает дикость и зверство. Революции немыслимы без деградации. В этом смысле путинская эпоха отличается от ельцинской только тем, что она и вертикальную мобильность упразднила, а опорой своей провозгласила самые агрессивные, тупые и безнравственные силы. Исчерпывающее представление о них дает список доверенных лиц Путина.

Главный вектор борьбы с путинизмом состоит, таким образом, в посильном противостоянии этой генеральной тенденции — антиинтеллектуализму. Россия сегодня обречена на возвращение уваровской триады в редуцированном и обедненном виде: нам никуда не деться от нарастающей ксенофобской риторики, от внешнеполитической авантюры, в которую режим на волне этой риторики неизбежно втянется, и от активизации «нижнетагильского дискурса» — то есть от противопоставления интеллектуалов истинным гражданам, подлинным патриотам, чей патриотизм выражается главным образом в злобном малоумии. Единственной нормальной реакцией на это — позволяющей остановить деградацию и отвоевать у власти максимальное пространство для нормальной жизни — будет мощный просветительский проект.

Сегодня власти наиболее убедительно противостоит любой, кто хорошо пишет, снимает, думает, исследует, просвещает; любой честный профессионал; любой хороший учитель и умный родитель. Задача состоит не в том, чтобы опрокинуть путинскую власть, а в том, чтобы оставить ее без ресурса. Сотрудничество с ней в любой форме должно быть признано позорным. Не только вступать в ее правящую партию, но участвовать в работе ее телеканалов, ее СМИ, программах ее пропагандистов, таких как Соловьев или Минаев, должно стать абсолютным табу для интеллектуала. В этом смысле нечего добавить к программе-минимум советского инакомыслия — статье Солженицына «Жить не по лжи».

Власть в России должна пасть не в результате очередной революции или иного всероссийского кризиса — страна может этого и не выдержать, — но именно в результате строительства альтернативы. Ровно так же в свое время Индия ушла из-под Англии — не победив в прямой борьбе, но просто научившись самодостаточному существованию. (В последнее время слово «альтернатива» вообще стало модным — вот его и Явлинский подхватил; впрочем, на авторство этой программы я не претендую — она носится в воздухе.) Игнорирование власти, ее бойкот, неучастие в ее проектах — всего этого совершенно достаточно (при условии, разумеется, что параллельно народ будет самоорганизовываться, чем он занят уже и сейчас). Протестные акции этой зимы были не логическим продолжением этого альтернативного развития, а скорее его эксцессом: просто людям не понравилась очень уж наглая перестановка 24 сентября, да и думские выборы проводились с исключительной наглостью. Но постоянная протестная активность должна трансформироваться в сеть непрерывных мелких акций по всей стране, в череду постоянных болезненных уколов. Говорить о возможности эволюции, перерождения, самокоррекции путинской власти нельзя — она приняла свою единственно возможную конфигурацию и поменять ее не способна. Единственное, что можно сделать, — это создавать как можно больше независимых от нее анклавов. Что касается вечного аргумента «у них нефть» — России, кажется, давно уже пора попробовать выживать без нефти: от нее одно зло. Нефть — кровь Земли — приливает обычно, как крови и положено, к самым неблагополучным регионам: нефтяное процветание не спасло Россию, а затормозило ее развитие. Альтернативная Россия должна строиться не на нефти. Интеллектуальный прорыв — наш национальный спорт: этим мы удивляли мир лет триста, не подкачаем и теперь.

Не следует игнорировать ни один из видов протестного движения: у нас обычно радикалы называют народные гулянья или марши «щекоткой», а умеренные, напротив, клеймят радикалов провокаторами. Атака должна идти именно по всему фронту — сообразно темпераменту каждого; но это атака не силовая. Нам нужно не столько порицать власть, сколько переманивать от нее минимально вменяемых людей. Этот процесс уже идет, и конец режима уже виден. Хочется надеяться, что он обойдется по крайней мере без военной катастрофы, сравнимой с японской войной.

Веселее, храбрее, независимее, невозмутимее, умнее — вот главный лозунг момента; умнее — в первую очередь. И как можно меньше взаимной вражды: постоянная оглядка, жажда доминирования, непримиримость — черты неумных и несвободных людей. Главная, пожалуй, проблема российского населения — его чрезвычайная податливость, моральная и интеллектуальная неустойчивость, зависимость от доминирующего настроения и готовность большинства присоединиться к пассионарию. Думаю, это не всегда плохо: как только в воздухе запахнет чем-то новым — не таким нудным и трусливым, как путинизм, — народ стремительно начнет улучшаться. При власти, нацеленной на великие достижения и на социальный мир, российский народ демонстрирует чудеса изобретательности, мобилизованности и солидарности; от нас требуется лишь напомнить людям, что они могут быть лучше — и что Россия обречена быть великой. Из всех стран мира, по-моему, лишь она доказала способность быть либо великой, либо никакой.


Все "Гражданские манифесты" здесь
http://www.afisha.ru/article/manifesto/

Tags: другая РОССИЯ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →