andyburg54 (andyburg54) wrote,
andyburg54
andyburg54

Categories:

Воспоминания обманутого - из книги Светланы Алесеевич "Время секондхэнд"

"""""""""""
Ва­силий Пет­ро­вич Н. – член ком­му­нис­ти­чес­кой пар­тии с 1922 го­да, 87 лет :

"Моя Ро­дина – Ок­тябрь. Ле­нин… со­ци­ализм… Я лю­бил ре­волю­цию! Пар­тия – са­мое до­рогое для ме­ня. Я семь­де­сят лет в пар­тии. Пар­тби­лет – моя биб­лия."
------------------------

"Мне бы­ло пят­надцать лет. При­еха­ли к нам в де­рев­ню крас­но­ар­мей­цы. На ко­нях. Пь­яные. Про­дот­ряд. Спа­ли они до ве­чера, а ве­чером соб­ра­ли всех ком­со­моль­цев. Выс­ту­пил ко­ман­дир: «Крас­ная ар­мия го­лода­ет. Ле­нин го­лода­ет. А ку­лаки пря­чут хлеб. Жгут». Я знал, что мам­кин род­ной брат… дядь­ка Се­мен… за­вез в лес меш­ки с зер­ном и за­копал. Я – ком­со­молец. Клят­ву да­вал. Ночью я при­шел в от­ряд и по­вел их к то­му мес­ту. Наг­ру­зили они це­лый воз. Ко­ман­дир ру­ку мне по­жал: «Рас­ти, брат, ско­рей». Ут­ром я прос­нулся от мам­ки­ного кри­ка: «Се­мено­ва ха­та го­рит!». Дядь­ку Се­мена наш­ли в ле­су… по­руби­ли его крас­но­ар­мей­цы шаш­ка­ми на кус­ки… Мне бы­ло пят­надцать лет. Крас­ная ар­мия го­лода­ет… Ле­нин… Бо­ял­ся вый­ти на ули­цу. Си­дел в ха­те и пла­кал. Мам­ка обо всем до­гада­лась. Ночью да­ла мне в ру­ки тор­бочку: «Ухо­ди, сы­нок! Пусть Бог те­бя прос­тит, нес­час­тно­го». (Зак­рыл ру­кой гла­за. Но я все рав­но ви­жу – пла­чет.)

Хо­чу уме­реть ком­му­нис­том. Пос­леднее мое же­лание…
-------------------

"Го­род Орск под Орен­бургом. День и ночь го­нят то­вар­ня­ки с ку­лац­ки­ми семь­ями. В Си­бирь. Мы ох­ра­ня­ем стан­цию. От­кры­ваю один ва­гон: в уг­лу ви­сит на рем­не по­луго­лый муж­чи­на. Мать ка­ча­ет на ру­ках ма­лень­ко­го, а маль­чик пос­тарше си­дит ря­дом. Ру­ками ест свое гов­но, как ка­шу. «Зак­ры­вай! – кри­чит мне ко­мис­сар. – Это – ку­лац­кая сво­лочь! Они для но­вой жиз­ни не го­дят­ся!» Бу­дущее… оно же дол­жно быть кра­сивым… По­том бу­дет кра­сиво… Ну ве­рил я! (Поч­ти кри­чит.)Мы ве­рили в ка­кую-то кра­сивую жизнь."
-----------------------

"Сна­чала арес­то­вали же­ну… Уш­ла в те­атр и до­мой не вер­ну­лась. Воз­вра­ща­юсь с ра­боты: сын вмес­те с ко­том спит на ков­ри­ке в при­хожей. Ждал-ждал ма­му и ус­нул. Же­на ра­бота­ла на обув­ной фаб­ри­ке. Крас­ный ин­же­нер. «Что-то не­понят­ное тво­рит­ся, – го­вори­ла она. – Заб­ра­ли всех мо­их дру­зей. Это ка­кая-то из­ме­на…» – «Вот мы с то­бой не ви­нова­ты, и нас не бе­рут». Был в этом убеж­ден… Аб­со­лют­но убеж­ден… ис­крен­не! Сна­чала я был ле­нинец, по­том ста­линец. До трид­цать седь­мо­го го­да я был ста­линец. Ве­рил все­му, что го­ворил и де­лал Ста­лин. Да… ве­личай­ший… ге­ни­аль­ный… вождь всех вре­мен и на­родов. Да­же ког­да вра­гами на­рода объ­яви­ли Бу­хари­на, Ту­хачев­ско­го, Блю­хера, я ему ве­рил. Спа­ситель­ная мысль… глу­пая… Я ду­мал так: Ста­лина об­ма­ныва­ют, на­верх проб­ра­лись пре­дате­ли. Пар­тия раз­бе­рет­ся. И вот арес­то­вали мою же­ну, чес­тно­го и пре­дан­но­го бой­ца пар­тии.

Че­рез три дня приш­ли за мной… Пер­вым де­лом по­нюха­ли в печ­ке: не пах­нет ли ды­мом, не сжег ли я что-ни­будь. Их бы­ло трое. Один хо­дил и вы­бирал се­бе ве­щи: «Это вам уже не на­до». Нас­тенные ча­сы снял. Ме­ня по­рази­ло… я не ожи­дал"
------------------

"…На доп­рос выз­ва­ли че­рез две не­дели. Знал ли я, что у же­ны есть сес­тра за гра­ницей? «Моя же­на – чес­тный ком­му­нист». На сто­ле у сле­дова­теля ле­жал до­нос, под­пи­сан­ный – я не по­верил! – на­шим со­седом. Я уз­нал по­черк. Под­пись. Мой то­варищ был, мож­но ска­зать, с Граж­дан­ской вой­ны. Во­ен­ный… в вы­соком зва­нии… Нем­но­го был да­же влюб­лен в мою же­ну, я рев­но­вал. Ну да… рев­но­вал… Же­ну я креп­ко лю­бил… свою пер­вую же­ну… Сле­дова­тель под­робно пе­рес­ка­зывал мне на­ши раз­го­воры. Я по­нял, что не ошиб­ся… да, это со­сед… все раз­го­воры бы­ли при нем… Ис­то­рия мо­ей же­ны та­кая: она из-под Мин­ска. Бе­лорус­ка. Пос­ле Брест­ско­го ми­ра часть бе­лорус­ских зе­мель отош­ла к Поль­ше. Там ос­та­лись ее ро­дите­ли. Сес­тра. Ро­дите­ли ско­ро умер­ли, а сес­тра пи­сала нам: «Я луч­ше по­еду в Си­бирь, чем ос­та­вать­ся в Поль­ше».

Моя же­на – «враг»… Зна­чит, нуж­на «конт­рре­волю­ци­он­ная де­ятель­ность»… Хо­тели сфаб­ри­ковать «ор­га­низа­цию»… «тер­ро­рис­ти­чес­кое под­полье»… «С кем ва­ша же­на встре­чалась? Ко­му пе­реда­вала чер­те­жи?» Ка­кие чер­те­жи! Я все от­ри­цал. Би­ли. Топ­та­ли са­пога­ми. Все – свои. У ме­ня пар­тби­лет, и у них – пар­тби­лет. И у мо­ей же­ны – пар­тби­лет."
---------------
"…Об­щая ка­мера… В ка­мере – пять­де­сят че­ловек. По нуж­де вы­води­ли два ра­за в день. А в ос­таль­ное вре­мя? Как да­ме объ­яс­нить? У вхо­да сто­яла ог­ромная бадья… (Зло.)Поп­ро­буй­те сесть и пос­рать при всех! Кор­ми­ли се­лед­кой и не да­вали во­ды. Пять­де­сят че­ловек… Ан­глий­ские… япон­ские шпи­оны… Де­ревен­ский ста­рик, без­гра­мот­ный… Его по­сади­ли за по­жар на ко­нюш­не. Си­дел сту­дент за анек­дот… На сте­не ви­сит пор­трет Ста­лина. Док­ладчик чи­та­ет ре­ферат о Ста­лине. Хор по­ет пес­ню о Ста­лине. Ар­тист дек­ла­миру­ет сти­хот­во­рение о Ста­лине. Что это та­кое? Ве­чер, пос­вя­щен­ный сто­летию со дня смер­ти Пуш­ки­на. (Я сме­юсь, а он не сме­ет­ся.)Сту­дент по­лучил де­сять лет ла­герей без пра­ва пе­репис­ки. Был шо­фер, арес­то­ван­ный за то, что по­хож на Ста­лина. И вправ­ду был по­хож. За­веду­ющий пра­чеч­ной, бес­партий­ный па­рик­ма­хер, шли­фоваль­щик… Боль­ше все­го прос­тых лю­дей. Но был и уче­ный-фоль­кло­рист. Ночью он рас­ска­зывал нам сказ­ки… дет­ские сказ­ки… И все слу­шали. На фоль­кло­рис­та до­нес­ла его собс­твен­ная мать. Ста­рая боль­ше­вич­ка. Один раз толь­ко она пе­реда­ла ему па­пиро­сы пе­ред эта­пом. Да-а-а…

Ни­колай Вер­ховцев, член пар­тии с ты­сяча де­вять­сот двад­цать чет­верто­го го­да. Он пре­пода­вал на раб­фа­ке. Все зна­комые… в близ­ком кру­гу… Кто-то чи­тал вслух га­зету «Прав­да», и там ин­форма­ция: на бю­ро Це­ка слу­шал­ся воп­рос об оп­ло­дот­во­рении ко­былиц. Ну он возь­ми и по­шути, что у Це­ка, мол, дел дру­гих нет, как толь­ко оп­ло­дот­во­рени­ем ко­былиц за­нимать­ся. Днем он это ска­зал, а ночью его уже взя­ли. Паль­цы рук ему за­жима­ли .... Ни­колай Вер­ховцев… член пар­тии с ты­сяча де­вять­сот двад­цать чет­верто­го го­да… расс­тре­лян в со­рок пер­вом го­ду, ког­да нем­цы под­хо­дили к го­роду. Эн­ка­ведис­ты расс­тре­ляли всех зак­лю­чен­ных, ко­торых не ус­пе­ли эва­ку­иро­вать. Вы­пус­ти­ли уго­лов­ную шпа­ну, а все «по­лити­чес­кие» под­ле­жали лик­ви­дации как пре­дате­ли. Нем­цы вош­ли в го­род и от­кры­ли во­рота тюрь­мы – там ле­жала го­ра тру­пов. Жи­телей го­рода, по­ка тру­пы не ста­ли раз­ла­гать­ся, го­няли к тюрь­ме – смот­реть на со­вет­скую власть."
----------------------------------------
"Сы­на я на­шел у чу­жих лю­дей, ня­ня увез­ла его в де­рев­ню. Он за­икал­ся, бо­ял­ся тем­но­ты. Ста­ли жить с ним вдво­ем. Я до­бивал­ся ка­ких-ни­будь све­дений о же­не. И од­новре­мен­но – вос­ста­нов­ле­ния в пар­тии. Что­бы мне вер­ну­ли мой пар­тби­лет. Но­вый год… В до­ме на­ряд­ная ел­ка. Ждем с сы­ном гос­тей. Зво­нок в дверь. От­кры­ваю. Сто­ит на по­роге пло­хо оде­тая жен­щи­на: «Я приш­ла пе­редать вам при­вет от ва­шей же­ны». – «Жи­ва!» – «Год на­зад бы­ла жи­ва. Од­но вре­мя я ра­бота­ла с ней в сви­нар­ни­ке. Во­рова­ли у сви­ней мо­роже­ную кар­тошку, бла­года­ря это­му не сдох­ли. Жи­ва ли она сей­час, не знаю». Быс­тро уш­ла. Я ее не за­дер­жи­вал… дол­жны бы­ли прий­ти гос­ти… (Мол­чит.)Бой ку­ран­тов. От­кры­ли шам­пан­ское. Пер­вый тост «За Ста­лина!». Да-а-а…"
"По за­конам ло­гики нас су­дить нель­зя. Бух­галте­ры! Пой­ми­те же! Нас мож­но су­дить толь­ко по за­конам ре­лигии. Ве­ры! Вы еще нам по­зави­ду­ете!
Хо­чу уме­реть ком­му­нис­том. Пос­леднее мое же­лание…"""""""""
 -------------------------------------------------------------------------

В 90-е го­ды я опуб­ли­кова­ла толь­ко часть этой ис­по­веди. Мой ге­рой дал рас­сказ ко­му-то по­читать, с кем-то по­сове­товал­ся, и его убе­дили, что пол­ная пуб­ли­кация «бро­сит тень на пар­тию». А это­го он бо­ял­ся боль­ше все­го. Пос­ле его смер­ти наш­ли за­веща­ние: свою боль­шую трех­комнат­ную квар­ти­ру в цен­тре го­рода он за­вещал не вну­кам, а «для нужд лю­бимой ком­му­нис­ти­чес­кой пар­тии, ко­торой я обя­зан всем». Об этом да­же на­писа­ли в ве­чер­ней го­род­ской га­зете. Та­кой пос­ту­пок был уже не­поня­тен. Все пос­ме­ива­лись над су­мас­шедшим ста­риком. Па­мят­ник на его мо­гиле так ник­то и не пос­та­вил.
Те­перь ре­шила на­печа­тать рас­сказ пол­ностью. Все это уже при­над­ле­жит боль­ше вре­мени, чем од­но­му че­лове­ку.

Светлана Алексеевич, "Время секондхэнд"

Tags: СССР, Светлана Алексеевич, сталин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments