August 12th, 2014

РУССКИЙ МИР НА ВЫЕЗДЕ!!!

Елена Галкина, российский политолог и историк, профессор МГПУ
http://nvua.net/opinion/galkina/Russkiy-mir-na-vyezde-6394.html
94_main
ДНР &ЛНР - это мир инферно, ад на земле, где твоя жизнь не стоит ни копейки, а за убитого противника платят в долларах - но потом, если выживешь

У проекта «Новороссия» нет идеи. Единственная его цель – насильственное присоединение части или всей Украины к тёмному настоящему России, которое пропагандисты называют русским миром
Скоро будет полгода, как Россия вторглась в Украину. Идёт необъявленная и оттого ещё более страшная война. Гибнут люди. Сердца живых наливаются свинцом.

В ленте рядом две серии фотографий. На одной – День ВДВ в Киеве, раненые украинские бойцы, которых волонтёры навещают в госпиталях. Всем миром собирают ребятам на протезы, кого-то увозят лечиться в Европу и Израиль. На другой – трое ровесников этих ребят, солдаты вооружённых сил РФ, где-то в Донбассе гордо снимаются на фоне растерзанного тела украинского воина, как охотники после успешной охоты на льва.
Это два разных мира, максимально далёких друг от друга. В одном – борьба за каждую жизнь, освобождение пленных, списки погибших. В другом – грабежи, мародёрство, пытки и безымянные трупы, чуть присыпанные землёй в лесополосе.
Collapse )
Изменить что-то можно только одним путём – завершить, наконец, модернизацию по европейскому пути. Вместо этого режим Путина сознательно пошёл на создание идеологии особой цивилизации, где под прикрытием сталинизма, православия и русской этнической исключительности пропагандировалось примитивное «кто сильнее, тот и прав». Такая архаизация сознания - одно из самых страшных преступлений российской власти. Она превращает людей в кровавую нежить, благословляя садизм и убийства.

ПОМОЩЬ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ ПОГОРЕЛЬЦАМ

Оригинал взят у darth_mickey в ПОМОЩЬ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ ПОГОРЕЛЬЦАМ

Блог Йода: Как обращаются с украинскими беженцами в российских гуманитарных лагерях

«Помогли бежать знакомые моих друзей из Ростова. Сейчас у нас все хорошо, но мы боимся, что организаторы лагеря найдут нас, поэтому не раскрывайте наши личные данные. Мы в чужой стране, защитить нас некому», - просит женщина...


МЫ не смогли...

Дмитрий БЫКОВ:

Я не смог остановить.

Все были в курсе, все учились в школе.
Оно, конечно, как ни вьется нить,
а быть концу, — но хоть замедлить, что ли…
В стремительно глупеющей стране,
который год плетущейся по кромке,
никто бы не прислушался ко мне —
витии, знаешь, были и погромче, —
история всегда кругом права,
но в море этой глупости и злобы
я мог найти какие-то слова.
Но не нашел. И все пошло, как шло бы
без нашего участия. Увы,
история и не таких ломала.
Тут мало сердца, мало головы,
и от души, похоже, толку мало.

Я ничего не смог остановить.

Увы, я не ахти какая птица.
Теперь мне больше нечего ловить —
осталось вместе с вами расплатиться.
Теперь уже на всех один финал,
все обручами стянуты стальными, —
и если кто-то что-то понимал,
он отвечает вместе с остальными.
Предчувствие, мне душу леденя,
могло бы мучить более жестоко;
не так, увы, травили вы меня,
чтоб сделать полноценного пророка, —
и вот теперь, мучитель мой родной
(вас было сто, а надо было двести)
мы в связке низвергаемся одной.
В истории мы тоже будем вместе.

Я ничего не смог остановить.

Похоже, это участь всех попыток?
Утопий недостаток, может быть,
антиутопий, может быть, избыток, —
проклятие исполнится сполна.
Казалось бы, все ясно, мысли здравы, —
но замкнут круг. Написано «война» —
грядет война. Написано «расправы» —
грядут они. Читаем «произвол» —
и нарасхват палаческие роли,
хоть каждый по отдельности не зол
и эту роль играет поневоле.
Настолько ясно видя этот круг,
я мог его порвать. Дрезина катит,
еще никто не спас ее — а вдруг?
У одного, положим, сил не хватит,
но можно было как-то рассказать,
открыть глаза… Ведь масса — это сила!
Пускай ничто б не двинулось назад, —
но, может, хоть слегка притормозило?
Не вечно же страну карает Бог,
гоня ее сквозь митинги и путчи.
Я знаю, что никто еще не смог,
но лично мне от этого не лучше.

И вот теперь, читая жизнь мою,

что движется к старенью понемногу,
в Отечестве, стоящем на краю
и, кажется, уже занесшем ногу, —
я думаю о тщетности трудов,
бессилье слов — припомнить их неловко;
хоть я от них отречься не готов,
но склонен думать, что они — дешевка.
Воистину, не стоило труда!
Конечно, проку нет и в этом стоне:
коль вся страна шагает в никуда,
то что мой личный путь на этом фоне?
Но как-то жаль, что наше шапито,
где правит плохо выкрашенный идол,
настолько обесценивает то,
в чем я когда-то высший смысл увидел.
Все тонет в луже, в плеске дождевом,
в истерике, прослушке и войнушке.
Все то, зачем мы, в сущности, живем,
объявлено не стоящим понюшки.
Осталось байки старые травить
да с нанятым вруном бессильно спорить.

Я ничего не смог остановить.